2020/05/21 10:27:46

Василий Шпак, Минпромторг: «Мы должны обеспечить доминирование отечественного ИКТ-оборудования на рынке РФ»

Импортозамещение в сфере ИКТ выходит на новый этап: государство решительно повернулось лицом к отечественным производителям электроники и решило радикально усилить их позиции в противостоянии с зарубежной продукцией. О том, с помощью каких мер государство будет активизировать внедрение российского оборудования в ИТ-системах компаний и госорганов, в интервью TAdviser рассказал Василий Шпак, директор департамента радиоэлектронной промышленности Минпромторга России.

Василий
Шпак
Я порой слышу, что никогда у нас не будет своей микроэлектроники, потому что отстали навсегда. Я категорически не согласен с таким утверждением

Коротко о главном: 10 избранных цитат Василия Шпака

В чем заключается главное содержание изменений, которые произошли в последнее время в отношении государства к локализации ИКТ-продукции зарубежных вендоров? С чем связано изменение стратегических ориентиров?

Василий Шпак: Нам принципиально важно не просто получить часть технологических операций на своей территории. Нам важно получить в качестве трансфера технологий сам интеллектуальный продукт.

В каком виде?

Василий Шпак: Интеллектуальный результат – это конструкторская документация. То, с чего мы будем начинать любую локализацию, - это, в первую очередь, локализация конструкторской документации, чтобы именно в нашу страну, в российскую компанию, контроль в которой принадлежит российским налоговым резидентам, была передана конструкторская документация. Это нужно для того чтобы российская компания могла по этой документации не только производить продукцию, но и развивать ее, внося соответствующие изменения, развивая тем самым инженерную и конструкторскую компетенцию. Это первый шаг, без которого двигаться дальше невозможно.

ИКТ-продукция имеет сложную структуру. Как указанный подход учитывает отсутствие множества отечественных компонент?

Василий Шпак: Понятно, что не все технологии у нас есть сейчас. Там, где они есть, будем требовать, чтобы в максимальной степени все было произведено внутри страны, в периметре наших границ. Там, где отечественного сейчас нет, значит, будет поэтапное движение. Будем сосредоточиваться на том, чтобы эти технологические переделы у нас появились. Понятно, что нет у нас сейчас микроэлектронных производств самых современных технологических уровней. Значит, мы будем их создавать. И как только они появляются, будем предъявлять требования к продукции российского происхождения: чтобы продукция российского происхождения имела в своем составе ту электронную компонентную базу (ЭКБ), которая производится на этих российских заводах.

Для поэтапного движения в сторону усиления отечественной составляющей в составе готовой продукции критически важны приоритеты, управляющие этим движением. Они есть?

Василий Шпак: Конечно. Мы ведь не с нуля начинаем движение. Мы знаем, что у нас есть, а чего нет. Приоритеты есть, по этим приоритетам мы и будем выстраивать движение отрасли. В частности, в январе утверждена Стратегия развития электронной промышленности. В ней все хорошо прописано, как по направлениям технологического развития, так и по организационным моментам.

Какие ориентиры ставятся в этой Стратегии?

Василий Шпак: В Стратегии развития электронной промышленности мы обозначили наши цели: к 2030 году увеличить выручку отрасли более чем в 2,5 раза - до 5,2 трлн. руб., в первую очередь, за счет гражданской продукции (с 0,9 до 4,6 трлн. руб.), а также нарастить экспорт в 2,7 раза - до 12,0 млрд. долл.. Рыночные предпосылки для достижения этих показателей есть. Даже в традиционных отраслях доля электроники в стоимости конечных изделий постоянно растет. Например, в автомобиле она уже составляет 40%. Параллельно создаются быстрорастущие секторы цифровой экономики. Поэтому главный вызов для отрасли – строить все на отечественной элементной базе или на зарубежной, что угрожает технологическому суверенитету и безопасности России.

В настоящее время мы формируем некоторый детализированный план реализации Стратегии. И под этот план будем принимать соответствующие нормативные акты, которые регламентируют, в частности, сам процесс локализации, а также государственный спрос на эти ИКТ-продукты внутри страны.

Эта работа только планируется?

Василий Шпак: Работа уже активно идет. В частности, в области систем хранения данных (СХД): с конца прошлого года действует запрет покупать иностранную продукцию, соответствующее постановление правительства (ПП) РФ №1746 было принято 21 декабря 2019 г. На этом мы останавливаться не собираемся. Мы должны обеспечить доминирование отечественного производителя на внутреннем рынке РФ. Это одна из целей, которая заложена в нашей стратегии, и мы к ней идем.

Как вписывается в эту цель локализованная зарубежная продукция?

Василий Шпак: В соответствии с указанной целью будем повышать требования по локализации. И те компании, кто хочет работать с нами, в том числе, иностранные партнеры, должны этим требованиям соответствовать. А если не хочет соответствовать, пусть себя ищут в других секторах деятельности.

В сфере хайтек сложилась система глобального разделения труда. Как эта бизнес-реальность сказывается на планах все более масштабной доли отечественного в финальной продукции?

Василий Шпак: Вы правы. Электроника – это такая сфера, которая имеет глобальный характер. Более того, на карте мира сегодня нет такой страны, которая сама разрабатывает и производит все составные части готовых продуктов. С точки зрения интеллектуальной собственности, наиболее продвинутая страна – США. Она обладает огромным количеством патентов, в том числе, на средства производства, технологии и продукты электронного машиностроения, а также на материалы и т.д. Такие страны и территории, как Китай, Южная Корея, Тайвань, обладают значительными компетенциями: каждый - в своей технологической цепочке, и продолжают их активно развивать. У нас ситуация сложнее, но, тем не менее, деваться нам некуда. Надо в этих направлениях начинать двигаться.

Двигаться мы можем только за счет предъявления требований по локализации к тем, кто хочет на нашем рынке зарабатывать, пока мы сами этой технологией не овладеем. Путь этот, отмечу, не уникальный, его прошли все страны. Скажем, 30 лет назад слова «китайская электроника» вообще никто не знал, потому что такого явления не существовало в принципе, электроника была японской. Кстати, к японской было такое же отношение: это «желтая» сборка, не «белая». А 50 лет назад и японской электроники не было, не говоря уж про Южную Корею. Это все происходило на наших глазах. Надо пользоваться опытом других стран.

Разве мы можем повторить китайский опыт? Они шли от фабрик, от контрактного производства, получали документацию в том или ином виде. Но у нас нет микроэлектронных фабрик.

Василий Шпак: Давайте уточним. Действительно, у нас нет микроэлектронных фабрик, которые производят сами кристаллы. А вот радиоэлектронное производство, которое начинается с уровня печатных плат, у нас неплохо представлено. Есть множество производителей, которые достаточно успешно работают. Есть и крупные контрактные производители, которые по договору произведут по документации заказчика нужное оборудование. У нас достаточно большое количество этих производственных мощностей.

То есть мы сегодня можем обеспечить серийное производство ИКТ-оборудования в существенных объемах?

Василий Шпак: С рядом технологических операций никаких проблем нет: монтаж компонент на печатную плату, пайка, корпусирование, проверка. Это все в нашей стране делается. Другое дело, что компоненты мы сами произвести не можем. На этом сейчас и фокусируем внимание. Для этого, в частности, строим свое микроэлектронное производство.

Подчеркну, что ключевое звено производственной цепочки – это отечественные дизайн-центры, без которых невозможно проектирование ЭКБ. Чтобы обеспечить опережающую загрузку наших фабрик и, в конечном счете, снизить долю импорта, нам нужно существенно расширять эту сеть. Помимо этого, необходимо комплексно развивать и остальные элементы отраслевой цепочки, включая САПР, материаловедение, производство чистых газов, малотоннажной химии и, конечно, кадры.

Нельзя не спросить о пресловутой проблеме «переклейки шильдиков».

Василий Шпак: Это не проблема «переклеивания шильдиков». Мы приняли постановление правительства №878 от 10 июля 2019 г. «Об ограничении допуска иностранной продукции для государственных и муниципальных закупок». Там идет речь о создании реестра российской радиоэлектронной продукции (РЭП). Российским является то, что есть в реестре. К этому оборудованию предъявляются соответствующие требования. И мы эти требования устанавливаем. Если оборудование этим требованиям соответствует, оно попадает в реестр и пользуется преференциями при государственных и муниципальных закупках, а также закупках компаний с государственным участием. Если не соответствует, не попадает. Все. Указанное постановление говорит только о преимуществах на том рынке, который охватывается государственным регулированием: на регулируемом рынке государство будет вести себя так. Кто хочет на этом рынке играть, должен эти правила и требования выполнять.

Как относятся к изменениям зарубежные компании?

Василий Шпак: Если говорить о наших иностранных партнерах, интерес существенный: они внимательно изучают происходящее. Может быть, некоторые еще не до конца верят в то, что мы последовательно доведем начатое дело. Но наши практические шаги, в частности, в отношении СХД, и само ПП №878, ясно и четко показывают тренд, по которому мы двигаемся. И мы будем эту историю продолжать.

Почему начали с СХД?

Василий Шпак: Образно говоря, данные – это кровь, а СХД – это сердце ИТ-систем. У информации всего три «агрегатных состояния»: хранение, обработка и передача. За одно из этих основных агрегатных состояний отвечают системы хранения данных. Но внутри самих СХД - большое количество иностранных компонент. И с 2021 г. вводится требование: отечественными СХД будут называться только системы хранения с отечественными микропроцессорами. Планку требований мы все время будем поднимать, и по такому же пути мы намерены пойти и по другим видам оборудования: телекоммуникационному оборудованию, вычислительной технике.

Как это будет воздействовать на российский рынок ИКТ в целом?

Василий Шпак: Сначала мы создаем рынки для наших отечественных производителей или для наших иностранных партнеров. Они по нашим правилам начинают локализацию своего оборудования, принося вместе с конструкторской документацией права и интеллект к нам - в те компании, которые работают по российским законам и являются резидентами РФ.

Реестр РЭП для чего создается? Для того чтобы производитель продукции из реестра получил преференции при закупках. Но на закупках покупают не отдельные блоки, а готовые изделия. И конструкторскую документацию мы получаем на них. И дальше на основе этой конструкторской документации, определяя, российское или нероссийское, детализируем требования, и выясняем, что именно и на каких уровнях должно быть российским.

Реклама
Ультралегкие Fujitsu LIFEBOOK для вашего бизнеса

Производительные устройства с высокой степенью защиты данных для комфортной работы как в офисе, так и дома. Ваше рабочее место всегда с вами вместе с мобильными Fujitsu LIFEBOOK

Узнать больше

Собственно, запрет по направлению СХД мы ввели для того, чтобы преференции получали те российские компании, чья продукция находится в реестре и у которых собственная схемотехника, собственная конструкторская документация и кто производит эти СХД на территории РФ. Это все подробно описано в ПП №719 от 17 июля 2015 г. «О подтверждении производства промышленной продукции на территории Российской Федерации». Там, в частности, определяется понятие отечественного не только для радиоэлектроники, но и любой другой продукции.

Мы работаем со всеми отраслевыми организациями, чутко реагируем на все те запросы, которые формирует наша промышленность. Наша функция как регулятора заключается в том, чтобы развивать отечественного производителя.

Как ко всему происходящему относятся крупные компании с госучастием?

Василий Шпак: С одной стороны, все отлично понимают, что происходит. С другой стороны, у таких больших компаний есть определенная инерция, что очевидно. До недавних пор эти компании строили свои информационные системы не исходя из необходимости импортозамещения и оценки этих рисков. Ведь никто не ожидал, что ситуация станет меняться с такой скоростью, и сегодняшние риски начнут возникать в таких опасных объемах.

Поэтому в настоящее время на уровне государства обсуждается возможность подготовки директив для компаний с госучастием, которые направлены на то, чтобы эти компании разрабатывали программы минимизации рисков с точки зрения поставщиков ИКТ-продукции. Это называется программой альтернативных поставок. Ее суть заключается в том, что крупная компания не может монопольно зависеть от одного поставщика, поскольку это обусловливает высокий уровень риска для деятельности компании в целом. С точки зрения модели рисков, целесообразно развивать альтернативные поставки, исходя из определенных соотношений, скажем, 80:20, 70:30 и т.д.

Это теоретические риски?

Василий Шпак: Вовсе нет. Недавно всплыла история с дистанционным отключением насосов на газопроводах «Газпрома», которая реально произошла несколько лет назад. На газопроводах извне было отключено оборудование зарубежного вендора, и компания не смогла запустить его в работу самостоятельно. Таким образом, компания понесла серьезные дополнительные затраты – пришлось покупать другое оборудование, а для того, чтобы заменить неработающее, - останавливать газопровод. Представляете, какие это риски для коммерческой компании? Чтобы не доводить дело до такой ситуации, нужно соответствующие риски минимизировать, и иметь на своей территории российского поставщика, который обезопасит компанию, в том числе, от политических рисков.

Это задумка или уже идет работа в этом направлении?

Василий Шпак: С коллегами из госкомпаний мы по этому направлению уже работаем. Есть очень хорошие примеры. Например, «Россети» - компания, которая очень активно занимается импортозамещением. Замечу, что энергетический сектор очень серьезно стал задумываться об импортозамещении, хотя, очевидно, что все задачи одномоментно не решить. Прежде, чем компания придет к конкретным решениям, точное понимание ситуации должно созреть в головах тех лиц, которые эти решения принимают. Мы им с этим помогаем. В частности, будем подталкивать госкомпании и компании с госучастием, работающих по 223-ФЗ, к развороту в сторону отечественной продукции.

У этих компаний – большие потребности в объемах нужной продукции. Отечественные производители смогут обеспечить такие объемы выпуска?

Василий Шпак: Та продукция, которая находится в реестре РЭП, российская и производится серийно. Когда мы даем соответствующее заключение, проверяем способность именно серийного производства продукции. Понятно, что у любого производства есть определенные мощности, но она серийно производится на территории нашей страны и является российской по происхождению.

А если что-то заказывается на контрактных производствах в Китае?

Василий Шпак: Все зависит от вида оборудования. По большинству позиций у нас есть требование: чтобы все основные технологические операции помимо конструкторской документации тоже серийно происходили внутри нашей страны. Тут никаких противоречий нет. Как я сказал ранее, эти производственные мощности есть. Если будет нужно увеличить выпуск, это будет сделано.

Пример - новосибирский завод ЭЛТЕКС, который обеспечивал в прошлом году поставки на социально-значимые объекты своих коммутаторов и маршрутизаторов. Мы его, кстати, субсидировали по ПП №109. Выполняя этот контракт, завод работал в три смены на протяжении достаточно длительного времени, чтобы обеспечить весь большой заказ. Другие примеры мощного российского серийного производства: «Аквариус», Т8, «Микран», предприятия, входящие в радиоэлектронный контур «Ростеха»: «Созвездие», концерн «Автоматика», концерн «Алмаз-Антей», холдинг «Швабе» и др. Предприятий много, всех не перечислишь. На самом деле, мы производить в своей стране можем практически все, с точки зрения конечной продукции. У нас в более низких переделах есть проблемы. С микроэлектроникой, материалами, электронным машиностроением, средствами автоматизированного проектирования. Вот здесь у нас сильная зависимость от импорта, и задача государства, нашего министерства – обеспечить инфраструктуру развития. А дальше пусть бизнес работает, зарабатывает деньги. Коммерциализация - это функция бизнеса.

Есть ли официальная статистика соотношения отечественного и импортного в продукции ИКТ?

Василий Шпак: Ведется статистика госзакупок. Мы видим, что сейчас в подавляющем большинстве идут закупки иностранных товаров. Однако официальной статистики, что именно в закупаемой продукции отечественное, а что импортное, нет. Это официально никто не анализировал. Сейчас мы хотим включить этот механизм – осуществлять мониторинг всех госзакупок на предмет того, что же именно там иностранное, а что отечественное там покупается. На основании доступной информации можно сказать, что примерно 22% того, что закупается, обеспечивается отечественным производителем.

Подчеркну, что это беда не отечественного производителя. Это не он больше 22% не может обеспечить. Он-то может, но его продукцию не покупают. На сегодняшний момент мы видим, что отрасль явно недозагружена, запас по производственным мощностям есть.

Помощь в загрузке предприятий от государства будет?

Василий Шпак: Конечно. В первую очередь, введение ограничений на закупку иностранного. Это главная помощь: чтобы закупщики были вынуждены закупать российское. Таким образом, мы формируем государственный заказ, который потом трансформируется по всему технологическому переделу: компании вошли в рынок, начали поставлять, начали производить. И тут мы говорим: вы зарабатываете? Тогда давайте постепенно повышать содержание российских компонент - по стоимости - внутри изделия: сегодня не менее 30%, со следующего года - не менее 50% и так далее. В результате складывается некоторая система взаимоотношений на рынке, когда, с одной стороны, производитель продукции получает рынок, а с другой стороны, он за это берет на себя некие отложенные обязательства по увеличению уровня локализации в своем изделии.

Конкретные цифры – разные. В ПП №719 по каждому виду продукции есть собственные требования, а по некоторым - дорожные карты. Понятно, что всю эту «механику» будем дальше прорабатывать совместно с предприятиями, с промышленностью, детализировать, уточнять. Но то, что мы это будем ужесточать, с точки зрения требований по локализации, это однозначно. Нормативные изменения мы вносим регулярно. Они отображаются на сайте regulation.gov.ru. На этом правовом портале мы, как и любой федеральный орган власти, обязаны публиковать все готовящиеся изменения для общественного обсуждения. В целом, могу сказать, что до конца года рассчитываем ввести запреты на регулируемых рынках для импорта.

С Вашей точки зрения, какие барьеры сдерживают наш ИКТ-рынок от того, чтобы максимально быстро продвигаться к полному импортозамещению?

Василий Шпак: Давайте осторожнее говорить про полное импортозамещение. На сегодняшний момент в мире, пожалуй, нет ни одной страны, у которой вся технологическая цепочка находилась внутри. Я думаю, что вряд ли в ближайшей перспективе такая страна появится. Нужно стремиться к тому, чтобы контролировать ключевые технологические переделы. Это вопрос безопасности и технологического суверенитета.

Если говорить о барьерах, то они в головах. Причем, у всех. У наших производителей, которые, возможно, не так в себе уверены, как следовало бы. И у наших потенциальных покупателей, у которых когда-то давно засело в голове: российское - это значит дорого и плохо работает. Сегодня это не так. Опять же вспомним, что китайская электроника, о которой 30 лет назад никто не знал, сегодня занимает, по экспертным оценкам, 45% мирового рынка, американская - гораздо меньше. Понятно, что такой путь можно пройти и достаточно быстро. Но для этого необходимо, в первую очередь, поменять настрой в голове. Надо думать не о том, что есть сейчас, а том, куда идти.

Нужна мотивация участников рынка?

Василий Шпак: Скорее, стимуляция. Кнута без пряника не бывает. Я порой слышу, что никогда у нас не будет своей микроэлектроники, потому что отстали навсегда. Я категорически не согласен с таким утверждением. Вспомните советскую космическую программу. Кто мог поверить, что страна, которая только что вышла из кровопролитной войны, начнет осваивать космос? Ресурсов тогда, кстати, было меньше, чем сейчас. И научно-технических заделов совсем немного, если сравнивать тогдашнюю ситуацию с космосом и нынешнюю с микроэлектроникой. А у нас все есть. Мы просто должны проявить политическую волю, сознательность и в этом направлении организованно двигаться.

Вы упомянули кнут и пряник. Что из них важнее?

Василий Шпак: Самое важное - понимать, как к этому правильно относиться. Можно переживать, что меня насильно заставляют покупать российское, а мне оно совсем не нужно, и от этого не будет никакой пользы. А можно относиться так: да, я сейчас вкладываю усилия в технологии, решения, которые, может быть, сейчас чуть-чуть отстают от того, что я обычно покупаю, в техническом отношении, но зато я приобретаю гарантированную защиту от возможных сложностей в будущем. Это, согласитесь, совсем другой подход. И это дает четкий ответ на вопрос, зачем мне надо этого альтернативного поставщика развивать. Чтобы потом, когда он станет сильным и полностью конкурентоспособным, по сравнению с привычным зарубежным поставщиком, он стал мне надежной опорой - в тот момент, когда меня будут лишать нерыночными методами санкций возможности пользоваться тем высокотехнологичным оборудованием, которое необходимо для моей деятельности.

Конкурентоспособность – непростая вещь, ведь за каждым глобальным вендором стоит длительная история R&D, свои ноу-хау. Можно ли быстро нарастить компетенции такого уровня отечественным разработчикам оборудования?

Василий Шпак: Да. У нас хорошие научные и инженерные школы. Народ творческий, креативный. На самом деле, именно в этом - наш основной ресурс развития. Наш основной капитал – это капитал человеческий. Кроме того, технологии сегодня меняются очень быстро. Фактически переход на новую технологию со старой совершается за 7 - 10 лет. Причем, происходит не просто смена технических характеристик. Иной раз, действительно, мы видим смену самих технологий, в соответствии с которыми то или иное изделие производится. Мы сейчас переживаем такой момент, когда, с точки зрения развития новых технологий, все команды разработчиков находятся приблизительно на одном уровне. А с учетом того, что по перспективным направлениям у нас есть существенный задел, в частности, в области искусственного интеллекта, квантовых вычислений, а также других перспективных направлений, мы можем совершенно точно встать вровень с мировыми лидерами. Если государство и бизнес вместе на это обратят внимание и сфокусируют там ресурс.

Что для этого нужно? Правильная постановка амбициозной задачи с участием генерального конструктора типа С.П. Королева?

Василий Шпак: Вы очень упрощаете задачу. Фактор личности, конечно, важен. Но есть еще большая задача: спрогнозировать, что именно хорошо пойдет на рынке, а что не пойдет. В каждый момент времени рождается много технологий, но не каждая получает рыночное продолжение, не каждая находит воплощение в товарах народного потребления. Здесь важно умение анализировать и понимать, как меняется структура рынка потребления, в каком в каком направлении надо развивать технологии. Но в любом случае есть элемент риска.

Кто должен брать на себя этот риск? Государство или бизнес?

Василий Шпак: Думаю, что выбор конкретных направлений развития – это задача бизнеса. Потому что, с точки зрения рисков, именно задача бизнеса - понимать, какая нужна готовая продукция. А задача государства – обеспечить инфраструктуру. Чтобы были материалы. Чтобы было электронное машиностроение, которое из этих материалов сделает компонентную базу. Чтобы были системы САПР, с помощью которых умные инженеры-конструкторы спроектируют новые изделия. А вот конечный облик конкретного изделия – это задача не одного человека и не государства в целом. Это задача всей индустрии.

Если это задача для всей индустрии, то кто, в первую очередь, должен взяться за ее решение: регулятор или участники рынка?

Василий Шпак: Безусловно, мы будем опираться на профессионалов – тех, кто уже вовлечен в создание электронных средств. Наша задача как регулятора – мотивировать их включаться в создаваемые кооперационные цепочки, заполнять пробелы в них. И основным инструментом для этой работы станут технологические консорциумы.

Конечно, высокая капиталоемкость, долгий период окупаемости и быстрая смена технологий в отрасли ставит вызовы по увеличению объемов инвестиций в отрасль. Стоит отметить, что в мировой практике необходимые бюджетные и внебюджетные вложения государство и бизнес делят поровну. При этом государство обеспечивает комплексную поддержку в течение всего инвестиционного цикла.

Одним из источников привлечения внебюджетных инвестиций являются производственные консорциумы, которые объединяют всю цепочку кооперации электронной промышленности. С участием основных игроков рынка мы уже создали консорциумы: по электронной компонентной базе, телекоммуникационному оборудованию, вычислительной технике. Подписано соглашение о создании консорциума разработчиков и производителей медицинской техники.

Такие объединения способствуют сосредоточению технологических компетенций и ресурсов для создания национальных чемпионов. А наша задача - оказывать им содействие на этапе разработки новых видов продукции через субсидии на НИОКРы. При этом эффективность взаимодействия индустрии и регулятора – это залог правильных эффективных решений.

Следует ли ожидать изменений в регуляторной базе?

Василий Шпак: Да, конечно. Мы занимаемся этим постоянно. В настоящее время обсуждаем достаточно широкий спектр инициатив в рассматриваемой области. Так, на совещании у Председателя Правительства РФ М.В. Мишустина мы проработали производство цифровых меток (RFID) для акцизов на алкогольную продукцию, что поможет государству в борьбе с контрафактным алкоголем и обеспечит отрасли дополнительную выручку и существенную загрузку наших предприятий. Известный факт: Китай маркировал пиво для того, чтобы загрузить собственные электронные производства.

Мы также ждем окончательного решения по частотам для 5G. Это предполагает участие нашей отрасли в построении сетей и информационной инфраструктуры на отечественном оборудовании.

У нас уже действуют основные регуляторные меры, которые гарантируют спрос со стороны государства для российских производителей. Сформирован реестр, по которому (через ПП РФ № 878 от 10.07.2019) обеспечивается преимущество отечественной продукции и по 44-ФЗ (правило «Третий лишний»), и по 223-ФЗ. (преференции от конкурсной цены на 30%). Сегодня, в соответствии с решениями Председателя Правительства РФ М.В. Мишустина, принятыми на совещании у Президента РФ В.В. Путина, мы завершаем подготовку нормативных актов по запрету на допуск к закупкам широкого перечня иностранной продукции, аналоги которой мы уже выпускаем.

В целом благодаря одним только регуляторным механизмам (запреты, директивы), мы сможем увеличить продажи российских изделий с 200 до 780 млрд. руб. в 2024 году и нарастить свою долю на рынках госзакупок с 22% до 65%. При этом финансовая, тарифная и регуляторная поддержка государства станет дополнительным вкладом в развитие отрасли.

В качестве дополнительных мер стимулирования отрасли предлагаем снизить размер социальных отчислений до 14% - такая преференция уже действует у нас в стране в отношении производителей программного обеспечения. Разрабатываем акты по введению утилизационного сбора.

Кроме того, необходимо освободить от ввозного НДС и таможенных пошлин комплектующие и ЭКБ, необходимые для производства отечественной продукции. А в отношении импортных конечных изделий, наоборот, установить барьеры по номенклатуре, которая нами уже освоена.

Велики ли риски для государства от масштабного перехода на новую отечественную технику?

Василий Шпак: На мой взгляд, это лукавый разговор – про риски. Потому что путь, по которому мы сейчас идем, абсолютно не уникальный. Так работают везде. В Китае невозможно ничего продавать до тех пор, пока не локализуешь продукцию в Китае по тем жестким правилам, которые там приняты. Про США вообще нечего говорить. Там «Покупай американское!» – это догма, это просто закон. Пусть даже лейбл производителя будет китайским, но все равно владеет документацией, интеллектуальной собственностью американская компания. У Apple нет своих заводов, но это американская компания, и именно у Apple – вся интеллектуальная собственность и все основные деньги, которые на ней зарабатываются во всем мире. А вот те вещи, которые требуют много труда и дают исполнителю мало денег, этим разрешается заниматься китайцам. Но времена меняются. И нынешняя политика руководства США направлена на возвращение производств на территорию США. Почему? Потому что они тоже видят все технологические риски, и всю технологическую цепочку пытаются вернуть на свою территорию. Так что такая идея – это вовсе не наше ноу-хау. Это требование времени. И та страна, которая на этом поприще преуспеет, получит серьезные преимущества в дальнейшем.